Редколонка / декабрь 2015
Самовымещение

Леонид Коник, главный редактор изданий группы компаний ComNews
главный редактор группы компаний ComNews
© ComNews
29.12.2015

Уходящий год прошел в России под знаком импортозамещения. Фраза о том, что, если бы санкций западных стран не было, их стоило бы придумать, стала расхожей. И в этой шутке доля шутки так же мала, как объем производимой российскими компаниями высокотехнологичной продукции. Государственные корпорации, компании с госучастием и органы власти, не говоря уже о частных фирмах, в течение двух десятилетий радостно импортировали за дешевые нефтедоллары буквально все – ​от сливочного масла до серверного оборудования. Нужен был болезненный клевок жареного западного петуха, чтобы русский мужик начал истово креститься и задумываться о том, что и сам способен и корову доить, и процессоры разрабатывать.

Конечно, можно заниматься самобичеванием, вспоминая, что в России нет массового производства электронной продукции, а "Лада" является поистине антинародной маркой. А можно засучить рукава и начать (а где-то и возродить) производство важных видов продукции. Или просто поискать на бескрайних просторах родины контрагента-соотечественника. Вот, например, АО "Информационные спутниковые системы" им. академика М. Ф. Решетнева" (ИСС), отечественный производитель космических аппаратов, традиционно приобретало базовые матричные кристаллы (БМК) в Европе, у группы Thales. БМК – ​это большая интегральная схема, необходимая в приборном производстве, которое наращивает ИСС. При текущем курсе рубля стоимость одного БМК от Thales составляет около 0,5 млн рублей, и ИСС нашло в Зеленограде российского производителя аналогичной продукции, который продает БМК по 50 тыс. рублей – ​в 10 раз дешевле!

От российских разработчиков часто приходится слышать, что они не могут добиться от потенциальных покупателей гарантий сбыта на несколько лет, а без этого никто не готов инвестировать в создание и расширение производства. Но вот уже такой гигант, как "Газпром", опубликовал перечень импортной продукции, рекомендуемой им для освоения отечественными производителями, и объявил о готовности заключать договоры на поставку будущей вещи. Такой договор предусматривает со стороны производителя организацию серийного производства импортозамещаемой продукции, а покупатель (в данном случае "Газпром") обязуется обеспечить на нее гарантированный спрос. Первые два договора на поставку будущей вещи, которые ПАО "Газпром" подписало в октябре, гарантируют производителям сбыт на восемь лет.

В ситуации с договорами на поставку будущей вещи даже традиционные для России сетования на несовершенство законодательства неуместны: п. 2 ст. 455 Гражданского кодекса РФ прямо указывает, что договор купли-продажи можно заключать не только на товар, имеющийся в наличии у продавца в момент заключения договора, но и на тот, что "будет создан или приобретен продавцом в будущем".

Перечень импортной продукции, которую "Газпром" готов заместить отечественными аналогами, насчитывает свыше 500 позиций, в том числе 34 вида оборудования и систем связи (от АТС и маршрутизаторов до аппаратуры диспетчерской и видеоконференцсвязи) и два десятка программных комплексов. Но за полгода работы в сфере импортозамещения "Газпром" смог договориться о поставке будущей вещи лишь с двумя поставщиками (оба – ​в области трубной продукции). Что помешало российским разработчикам ПО и телеком-оборудования предложить продукцию газовому гиганту – ​неясно, тем более что "Газпром" готов подписывать контракт на поставку будущей вещи даже при наличии единичного образца.

Пассивность – ​не единственная слабость российских разработчиков. Еще больше им мешает развиваться неготовность идти на партнерство и отсутствие глобальных амбиций. Сила американских hi-tech-корпораций в значительной степени заключается в их умении договариваться даже с конкурентами о совместных разработках. А ведь если бы, скажем, уникальный российский производитель микропроцессоров "Эльбрус МЦСТ" объединил усилия с создавшей качественный гипервизор компанией Parallels (при зарубежной регистрации она имеет российских совладельцев и топ-менеджеров), разработчиком мобильной операционной системы Sailfish финской фирмой Jolla (существенной долей в ее капитале владеет российская группа ЕСН) и владельцем серверной платформы для приложений (на эту роль годится "Яндекс"), эта четверка могла бы создать мощнейший заменитель продукции американских ИТ-корпораций. Если же добавить к этой пирамиде еще и систему информационной безопасности от "Лаборатории Касперского", то любая страна мира с радостью купит такое решение для раскладывания рисков в две корзины.

Журнал "Стандарт" № 12 (155), декабрь 2015