Закрыть и перейти на сайт ComNews.RU
Новости Редколонка Точка зрения

Вт, 11.12.2018

Полная версия сайта   

 Поиск
USD 66.24 EUR 75.71
11 декабря 2018 года, Вт
Ярослав Городецкий, генеральный директор CDNvideo

Неглобальный интернет эпохи GPDR, отмены сетевой нейтральности и закона Яровой

Ярослав Городецкий,
генеральный директор CDNvideo
© ComNews
26.07.2018
Ярослав Городецкий, генеральный директор CDNvideo
Ярослав Городецкий, генеральный директор CDNvideo

Современный Интернет родился в тот момент, когда прекратил существование СССР и блок социалистических стран. И это - не простое совпадение. С распадом СССР установился новый мировой порядок, важной составляющей которого стала концепция глобализации. Процесс глобализации был запущен в большинстве стран мира именно в 90-е годы XX века. Именно тогда глобализация перешла из категории идей и проектов в повседневную реальность, которую стало ощущать на себе большинство жителей Земного шара.

Интернет стал одним из первых принципиально глобальных продуктов, которые удалось создать в новом, глобализированном мире. Глобальность Интернета, то есть предоставляемая им возможность получения информации и общения с жителями разных стран стала той силой, которая помогла Интернету быстро распространиться. Национальные компьютерные сети, которые до 1990-х годов существовали в некоторых странах - например, действовавшая с начала 1980-х общефранцузская компьютерная сеть Minitel, - быстро проиграли Интернету именно из-за его глобальности. 

Более того, для многих западных интеллектуалов свободный Интернет без границ, где все анонимны и потому равны, стал заменителем того идеала свободы и равенства, который они потеряли с крахом мировой социалистической системы. Свободный Интернет породил экономику программного обеспечения с открытым кодом, по своей сути - коммунистическую, где каждый участник, в соответствии со своими способностями, может вносить вклад в общее дело и пользоваться плодами трудов всех остальных участников.

Гиганты мировой ИТ-индустрии быстро осознали опасность программного обеспечения с открытым кодом и даже пытались бороться с этим явлением при помощи пропаганды. Впрочем, они продолжают это делать и сейчас, только более аккуратно - путем покупки ключевых элементов инфраструктуры экономики свободного ПО, таких как GitHub, которую недавно приобрел тот же Microsoft

Однако вернемся к нашему рассказу про историю Интернета. В первые годы своего массового распространения Интернет действительно на какое-то время стал пространством, свободным от влияния государств, где у пользователей была полная свобода: можно было высказывать абсолютно любые идеи, в том числе неполиткорректные и запрещенные в СМИ, делиться контентом, не обращая внимание на авторские права, смотреть порнографию. Кстати, именно эти возможности поспособствовали бурному росту Интернета в России в конце 1990-х годов: на рубеже веков по числу интернет-пользователей Россия обгоняла все страны Евросоюза вместе взятые.

В те годы государства не слишком стремились регулировать Интернет. В 1999 году, будучи премьер-министром России, Владимир Путин впервые встретился с интернет-общественностью и сказал, что правительство не будет искать баланс между регулированием и свободой, так как выбор всегда будет делаться в пользу свободы. Примерно того же принципа придерживались и в США, и в европейских странах. Более того, в 2003 году в США появилась концепция "сетевого нейтралитета", которая предписывала интернет-провайдерам не приоритизировать доставку разных видов контента (она явилась продолжением известного еще с XIX века правила работы телеграфа, в соответствии с которым нельзя менять очередность доставки телеграмм в зависимости от адресата и содержания). По пути жесткого регулирования Интернета пошел лишь Китай, который в 1998 году начал строительство "Великого китайского файерволла", чтобы ограничить доступ китайских граждан к порнографии и другой нежелательной информации.

Шли годы, число пользователей Интернета росло, и начали появляться влиятельные силы, которые стремились ограничить свободу распространения информации в Интернете. На Западе ограничения на доступ к интернет-контенту первыми стали лоббировать правообладатели премиального музыкального контента, которые были недовольны распространением пиратства в Интернете. Их самой известной победой стало закрытие в 2007 году базировавшегося в Росcии сайта AllofMP3.com, на которое российское правительство пошло в обмен на согласие США на вступление России в ВТО (на момент закрытия сайт по популярности уступал лишь Apple iTunes и был примерно в пять раз дешевле для пользователей).

В 2000-х годах правительствам стран удавалось договариваться между собой и выстраивать единые правила игры, в том числе в Интернете. Но маятник глобализации качнулся в обратном направлении. Человечество, похоже, больше не хочет жить в одной глобальной деревне. Выделилось несколько блоков стран, которые отгораживаются друг от друга таможенными барьерами, запретительными пошлинами и санкциями. Мир стал многополярным, и каждый из его "полюсов" теперь принимает собственные законы, регулирующие Интернет в рамках своих границ, не учитывая при этом наличие Интернета за их пределами. Так что единый глобальный Интернет может скоро стать жертвой деглобализации.

Исчезновение глобального Интернета и замыкание его в национальных границах - отнюдь не фигура речи и не апокалиптическое предсказание, а наиболее вероятное следствие уже принятых и вступивших в силу законов крупнейших стран. Так, в 2017 году США в угоду своему телекоммуникационному лобби отменили сетевую нейтральность. Теперь американские провайдеры смогут конкурировать между собой не только качеством, но и наличием контента, скупая его производителей (так, Comcast уже купил NBC и стремится приобрести Fox, Verizon купил Yahoo). В результате через несколько лет американский Интернет может вообще перестать существовать, распавшись на три-четыре сегмента по числу крупных операторов. Если так пойдет дальше, то может случиться, что американцы, подключенные к разным операторам, не смогут банально обмениваться видео друг с другом, и все из-за возведенного в абсолют принципа свободной конкуренции на рынке.

В Европе регуляторы впали в другую крайность: они приняли регламент работы с персональными данными (GDPR), который возводит в абсолют право человека на контроль своих персональных данных, в том числе на те следы, которые он оставляет в Сети. Такой подход серьезно замедляет развитие Интернета, ведь сейчас основной тренд в Интернете - персонализация. Вне нового европейского закона, вступившего в мае 2018 года в силу, фактически поставлено такое перспективное направление, как Big Data, на котором уже зарабатываются миллиарды. Причем закон носит экстерриториальный характер: ему должны соответствовать все компании, так или иначе работающие с данными европейских пользователей, то есть фактически вообще все компании, имеющие сайт, - ведь любой европейский пользователь может зарегистрироваться на сайте неевропейской компании (даже РЖД уже написало на своем сайте о соответствии GDPR). 

Россия тоже не осталась в стороне от процесса усиления регулирования в Интернете и приняла закон Яровой, вступивший в силу в июле 2018 года. Закон возводит в абсолют контроль над пользователями в Сети и предписывает операторам связи записывать и хранить практически все их действия. Если худшие опасения относительно применения этого закона сбудутся, результатами его принятия станут рост цен на доступ в Интернет в России и потеря интереса контент-провайдеров к размещению своих серверов в России для обслуживания зарубежных пользователей (например, стран СНГ и ЕС).

Отмена сетевой нейтральности, GDPR, закон Яровой - все эти законы бьют по интернет-компаниям, как крупным, так и мелким, и в целом замедляют развитие интернет-технологий. Логику европейцев еще можно понять, ведь своих интернет-гигантов у них нет, к тому же они напуганы разоблачениями Сноудена и хотят защитить своих граждан от слежки через Интернет со стороны чужих спецслужб. В США же и в России есть крупные интернет-компании, и принятие законов, ограничивающих развитие Интернета, объяснить сложно. Это выглядит как сознательное замедление своего развития: представьте, что 100 лет назад производители телег в отдельно взятой стране объединились и пролоббировали запрет на продажу автомобилей. Вряд ли такая страна сейчас обладала бы высокоразвитой автомобильной промышленностью.

России с ее высокоразвитой интернет-отраслью очень важно не попасться в ловушку дальнейшего усиления регулирования этой отрасли. Российские интернет-компании и так проявляют чудеса, умудряясь содержать миллионы высококвалифицированных программистов и инженеров при объеме рынка в 2% от мирового. Конкурентным преимуществом России является полная экосистема интернет-сервисов (свой поисковик, своя почта, свои соцсети и почти свой мессенджер), чего нет ни у одной из европейских стран. Теперь, когда США и ЕС ограничивают свои интернет-компании, у российских компаний есть шанс не только дальше успешно развиваться в России, но и потеснить западных конкурентах на развивающихся рынках Азии, Африки и Латинской Америки. Главное - не вставлять им палки в колеса у себя дома.

Мнения авторов рубрики "Точка зрения" могут не совпадать с позицией редакции ComNews.ru, не влияют на выбор и освещение новостей в других частях газеты
Точка зрения

При использовании материалов ссылка на ComNews обязательна.

Свидетельство о регистрации СМИ от 8 декабря 2006 г.
Эл № ФC 77-26395

РекламаПисьмо в редакциюО насAbout us
Новости