Точка зрения / январь 2020
Оптимистический прогноз

Дмитрий
Петров

генеральный директор ООО "Комфортел"
27.01.2020

Универсальный оператор "Комфортел" предоставляет полный спектр услуг фиксированной связи для корпоративных клиентов и провайдеров Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Вместе с тем все больше внимания компания уделяет развитию цифровых сервисов и продуктов. Генеральный директор ООО "Комфортел" Дмитрий Петров рассказал редактору "Стандарта" Ксении Прудниковой, почему было принято решение отказаться от региональной экспансии в пользу продуктовой, а также обрисовал роль операторов связи в становлении цифровой экономики.

Развитие цифровой экономики невозможно без сетей связи. Какие задачи цифровизация ставит перед операторами связи?

Задачи сугубо утилитарные – ​обеспечить ­отказоустойчивость инфраструктуры и повысить уровень проникновения услуг связи. Цифровизация предполагает перенос большого количества данных и сервисов в облака, и сеть связи становится средой, которая позволяет это сделать. При этом, помимо отказоустойчивости, сеть должна иметь высокий уровень доступности и давать возможность приоритизировать трафик. Очевидно, что в огромном потоке данных какая-то их часть имеет более высокий приоритет. Решения для глубокого анализа трафика и технологии трафик-инжиниринга позволяют маркировать трафик и, как следствие, качественно утилизировать каналы связи, что важно для работы критичных приложений. Такова роль операторов связи как поставщиков "трубы" для перекачки трафика. Но если посмотреть под другим углом, то их возможности гораздо шире. Операторы могут выступать в качестве новаторов, привнося современные технологии сначала в свою работу, а затем в бизнес клиентов.

Вообще "цифровизация" – ​крайне размытый термин, требующий уточнения. Пытаясь сформулировать, что это такое, для самого себя, я пришел к выводу, что цифровизация – ​это когда для получения цифровых сервисов человеку не будет требоваться ничего, кроме него самого. То есть, это когда нейронная сеть позволяет авторизовать пользователя по внешности, голосу или отпечатку пальца, после чего он получает доступ к цифровым сервисам в любой сфере (гос­услуги, финансы и т. д.). Все остальное – ​это квазицифровизация. Вот, скажем, несколько дней назад появилась новость о том, что аэропорт "Внуково" отказался от электронных посадочных талонов. Это нонсенс! У нас в стране есть системы цифровой маркировки для меховых изделий и продуктов питания, а билет на самолет, или концерт или матч нужно распечатывать. Еще один пример, чтобы идентифицировать меня как абонента сотового оператора, сотрудник салона связи проверяет мой паспорт. Но я уверен, что в будущем все эти атавизмы отомрут. Технологии позволяют решать такие задачи гораздо точнее и быстрее. Так что в моем понимании цифровизация – ​это про комфорт жизни людей, и с этой точки зрения она у нас пока на ранней стадии.

Представители бизнеса все чаще говорят о том, что границы между критичными и некритичными приложениями размываются, и выделять из огромного массива данных наиболее важные становится все сложнее. Вы с этим согласны?

Нет, критичность данных сохраняется. Другое дело, что запаса пропускной способности в сетях операторов стало предостаточно. Можно даже сказать, что технологический рост пропускной способности обогнал рост объема самого трафика. Однако возникли другие угрозы. Возможна перегрузка сетевой инфраструктуры вследствие вирусной атаки или нарушения целостности сети. В этих случаях передача трафика может идти с задержкой. Поэтому приоритизация трафика по-прежнему актуальна. Более того, чем больше у вас критичных сервисов, тем она важнее. При отсутствии приоритизации избыточный трафик может привести к деградации важных сервисов.

К тому же есть такое понятие, как "служебный трафик", который точно нужно приоритизировать. Если, в случае какого-либо сбоя у такого трафика не будет полосы пропускания, это критично для бизнеса.

В рамках национальной программы "Цифровая экономика РФ" предусмотрено развертывание сетей 5G, в первую очередь, в городах-миллионниках. Какие вызовы в этой связи возникают перед операторами проводной связи?

Во-первых, в связи с тем, что в нашей стране частоты, которые предполагается задействовать для сетей 5G, заняты военными и представителями спецслужб, я не верю в быстрое развитие сетей связи пятого поколения. Полагаю, что оно будет эволюционным, с поправкой на российские реалии.

Во-вторых, наличие в сетях 5G таких технических характеристик, как высокая скорость передачи данных, минимальные задержки, возможность более эффективного использования полосы пропускания, приведет к тому, что на "последней миле" часть трафика из проводных сетей уйдет в беспроводные. Но при этом я убежден, что действительно массовое развитие 5G невозможно без коллаборации операторов. Каждому сотовому оператору потребуется пул проводных ­партнеров, которые будут предоставлять ему ту самую "последнюю милю" до базовых станций. А как известно, плотность базовых станций (БС) для 5G должна быть выше, чем сейчас. И тут возможно появление модели сотрудничества по принципу Uber, при которой проводные операторы будут выступать для сотовых транспортом до базовых станций 5G. При этом важно помнить, что недостаточно установить больше БС, нужно обновить ядро сети, сделать так, чтобы энное количество разных IP-сетей могли служить таким транспортом.

В-третьих, необходимо скорректировать регулирование, в частности, следует упростить правила ввода сетей и узлов сетей в эксплуатацию.

И наконец, считаю, что какого-то взрыва на рынке после появления 5G не произойдет еще и потому, что абоненты не смогут в полной мере оценить всех преимуществ этой технологии. Например, в действующих на территории всей страны LTE-сетях скорость передачи данных часто отличается от заявленной оператором. Вот прямо сейчас я замеряю скорость нашей корпоративной Wi-Fi-сети. Она составляет 60 Мбит/с во входящем канале и 90 Мбит/с в исходящем. Повторяем это упражнение для LTE одного из крупнейших российских сотовых операторов и видим 7 Мбит/с и 0,7 Мбит/с соответственно. При этом мы находимся не в глубине здания. Другой пример, сети 5G позволят доставлять на абонентские устройства видео в формате 4K. Но многие ли увидят на экране смартфона разницу ролика в разрешении 1080 точек и 4K? На сегодняшний день подобные технологические новшества для абонентов представляются избыточными.

Согласно результатам недавнего исследования AC&M Consulting, пользователи смартфонов в крупнейших городах России не готовы доплачивать операторам за большую скорость мобильного Интернета…

Представляется целесообразным провести ­исследование, сколько абоненты готовы доплачивать за более надежную связь. Например, в самолетах есть несколько классов обслуживания. Почему такого до сих пор нет в сотовых ­сетях? Лично я готов платить тысячу рублей в месяц, чтобы получать более качественный сервис, чем те, кто платит ежемесячно 500 рублей. Убежден, что люди готовы платить за комфорт. В этой связи надо повышать не скорость, а качество и надежность сервисов.

Высокая скорость передачи данных актуальна для эффек­тивной работы подключенных устройств, которые, в свою очередь, способны улучшить качество жизни людей. На­при­мер, установка большего количества камер наблюдения за дорожным движением способна снизить долю инцидентов и смертность на дорогах. Огромное количество совершенно здорового, платежеспособного населения, которое может генерировать добавленную стоимость, ежегодно умирает под колесами автомобилей или за рулем. Система дорожного видеонаблюдения – ​это решение, которое позволит повысить ответственность водителей. И здесь для передачи большого количества видеотрафика высокая скорость, безусловно, важна.

Возможно, именно поэтому все чаще звучит мнение о том, что экономически более целесообразно инвестировать средства в создание корпоративных сетей 5G, в частности, в интересах промышленных предприятий.

Это интересный сценарий, но только тогда, когда будет достаточное количество абонентских устройств, поддерживающих 5G. И тут вступает в силу борьба технологий Wi-Fi и 5G: у кого характеристики лучше, какой модуль дешевле? Wi-Fi мне представляется более доступной и эффективной технологией, в том числе и для промышленных применений. При этом можно вспомнить, что у нового стандарта беспроводных сетей 802.11ax, также известного как Wi-Fi 6, технические характеристики очень близки к 5G. Это и высокая скорость передачи данных, спектральная эффективность и возможность частотного разделения с мультиплексированием доступа. Только чипы нужны разные и вендоры другие. Кроме того, сети Wi-Fi работают в нелицензируемом спектре, что также ускоряет и упрощает их развертывание.

При этом параметры сети Wi-Fi, как правило, очень близки к тем, которые заявляет производитель оборудования. А что происходит в сотовых сетях, мы могли убедиться. Но я не исключаю, что 5G как промышленное решение найдет своего потребителя.

То есть вы считаете, что Wi-Fi и 5G будут развиваться параллельно?

Да, на мой взгляд, Wi-Fi как технология не отомрет. Более того, она может стать дополняющей для 5G. Например, когда операторы сотовой связи поймут, что устанавливать больше базовых станций экономически невыгодно, а сервис предоставлять большому количеству абонентов нужно, тут на помощь может прийти Wi-Fi.

Хочу рассказать об одном нашем новом сервисе. Мы живем, как мне кажется, в эпоху "все как сервис", и в этой связи мы предлагаем клиентам "Wi-Fi как сервис". Для того чтобы им воспользоваться, заказчику достаточно сформулировать технические требования к сети, которую мы разворачиваем силами специалистов "Комфортела". Больше не нужно изучать саму технологию, вкладывать средства в проводную инфраструктуру, установку точек доступа и контроллеров, наращивать штат технических специалистов, – ​все это можно получить из облака. Вопросы модернизации, содержания, ремонта сети мы также берем на себя. Такой подход позволяет бизнесу быстро получить работающую сеть. Это не коробочное, а кастомизируемое решение, которое может предоставляться как по подписке, так и подключаться разово, например на площадке проведения конференции. По состоянию на конец текущего года в рамках данной услуги у нас работает около 500 точек доступа.

В России повышенное внимание в этом году уделялось искусственному интеллекту (ИИ). Действительно ли эта технология способна изменить облик абсолютно любой отрасли? Какие сценарии ее применения вы видите в своей деятельности?

Искусственный интеллект существенно изменит привычную нам картину мира. Другое дело, что, как и естественному интеллекту, ему нужно развиваться. Сейчас, на мой взгляд, искусственный интеллект сопоставим с уровнем IQ 70‑90. Не знаю, замерял ли кто-то ИИ на IQ, но когда искусственный интеллект в промышленных решениях будет на уровне IQ 150–200, это будет фантастика.

Технология будет развиваться, но понадобится ­много времени и человеческого интеллекта для того, чтобы ее донастроить. Со временем нейросети, машинное обучение и другие состав­ляющие ИИ позволят многие процессы в жизни человека сделать более удобными и комфортными. Чтобы все это стало реальностью, нужно обеспечить необходимое количество данных, разработать алгоритмы работы с ними, тогда у ИИ будут складываться нейросвязки или нейровспышки. Также актуален вопрос количества вычислительных мощностей, которые будут под эти задачи выделены. Я верю, что со временем мы дойдем до того, что искусственный интеллект станет для человека слабо отличимым от естественного.

"Технология межведомственного взаимодействия сотрудников органов государственной власти – ​это то, что крайне необходимо стране для того, чтобы существующие и будущие технологии начали работать"

Широкое применение ИИ может получить в промышленности, аналитике, госуправлении, везде, где востребована высокая скорость обработки большого объема данных. Играет роль и вопрос экономики. Когда уровень IQ искусственного интеллекта вырастет, а цена на ИИ-решения станет выгоднее стоимости человеко-часов, внедряться в разные сферы они будут гораздо интенсивнее.

Что касается нас, то мы используем ИИ в сервисе речевой аналитики. Данный сервис мы предлагаем корпоративным клиентам. Он позволяет переводить голос в текст, который затем можно анализировать: контролировать соблюдение скриптов, оценивать работу операторов, выявлять ключевые слова и определять эмоциональный фон общения, проводить голосовую биометрию. Чем больше слов загружено в нейросеть, чем больше данных накапливается, тем точнее распознавание.

Применение этого решения способно изменить функцию супервайзера колл-центра, которому больше не ­нужно будет прослушивать отдельные звонки, притом что, в среднем, прослушивается всего около 3 % поступивших вызовов. Усилия данного специалиста могут быть направлены не на контроль и принятие ­решений, а на до­обу­че­ние нейросети. И с этой точки зрения речь идет не про сокращение рабочих мест, а про повышение эффективности сотрудников. Квалифицированные кадры будут востребованы всегда, и бояться того, что искусственный интеллект существенно сократит рынок труда, не стоит. Зато сократится количество посредственностей, людей, не вовлеченных в работу и не желающих развиваться.

Какие технологии являются ключевыми в проектах создания и развития "умных" городов?

Наиболее актуальна технология межведомственного взаимодействия сотрудников органов государственной ­власти – ​это то, что крайне необходимо стране для того, чтобы существующие и будущие технологии начали ­работать. Ника­ких технологических ограничений, на мой взгляд, у нас нет. Но для распространения любых инноваций нужны: воля, компетенции и полномочия конкретных людей, которые отвечают за их внедрение в госуправление и в сервисы для граждан.

Если говорить об "умных" городах, то сейчас мы наблюдаем "лоскутное одеяло" из большого количества ­разных, не связанных между собой систем, часто дублирующих друг друга и не предназначенных для достижения конечной цели – ​улучшения жизни граждан.

Каковы основные итоги года для компании "Комфортел"?

Прежде всего, мы пересмотрели стратегию ­региональной экспансии и заменили ее на продуктовую. Во-первых, мы видим, что можно прекрасно развиваться и в пределах своего родного региона (Санкт-Петербург и Ленинградская область). Во-вторых, занимаясь развитием сервисов, ­которые работают поверх сети и являются продолжением услуг связи, ничего не мешает нам вообще отказаться от понятия региональности бизнеса. Например, уже в 2020 году мы запустим платформу виртуализации "Юни­стек". По сути, это софтверное решение, которое мы как вендор будем предлагать всем желающим. Также мы разработали и установили у себя систему распознавания лиц, интегрированную с системой управления и контроля доступа, которая повысила удобство входа сотрудников в офис. Будем развивать это решение и предлагать его заказчикам. Нам оно нравится, значит, понравится и другим.

Планируем проекты в области Интернета вещей, для этого у нас есть собственные аппаратные и софтверные разработки, которые можно интегрировать в партнерскую платформу. Создаем решение класса "Умная квартира", оно позволит управлять различными датчиками, системой безопасности и т. п. Таким образом, мы хотим попробовать свои силы на рынке решений для конечных пользователей. Интересное и перспективное направление – ​"умное" здание. Имеется в виду автоматизация бизнес-центров, торговых комплексов и промышленных объектов. Будем искать здесь ниши, в которых сможем предложить покупателю свои продукты.

В сегменте речевой аналитики мы готовы предложить классную надстройку над виртуальной АТС. По сути, это некое углубление сервиса телефонии, нацеленное на повышение эффективности. Кроме того, мы внедряем у себя гео­информационную ­систему и в дальнейшем ­планируем предлагать сервисы на ее базе. Еще один продукт, который находится на ­стадии обсуждения, – ​это "информационная безопасность как сервис".

Не исключаю, что ­могут появиться еще какие-то новинки, но распыляться не хочется. Гораздо важнее корректно ввести в коммерческую эксплуатацию все то, что задумано.

Также хотелось бы отметить достижение в ­области управления персоналом компании. У нас больше нет HR‑под­раз­де­ления как такового, при этом практически нет текучки кадров, как нет проблемы с наймом персонала. Реализована модель, при которой руководящие посты в компании могут занять только сотрудники. Так, и это я считаю своим личным достижением, у нас вырос коммерческий директор. Когда-нибудь, я думаю, вырастет директор по маркетингу.

Финансовые итоги подводить пока рано, но, по ощущениям, намечается рост выручки в пределах 25‑30 %. Отдельно отмечу, что у нас нет задачи увеличивать выручку в отрыве от маржинальности, которая должна расти пропорционально масштабам бизнеса.

Пережив в 2015 году волну слияний и поглощений на рынке Санкт-Петербурга, мы приняли стратегию ни в коем случае его не покидать. Будучи, не побоюсь этого слова, ­малой компанией, нам гораздо легче развиваться на рынке, где больше крупных игроков. У крупной компании легче вы­играть в конкурентной борьбе, так как она менее подвижна и более бюрократизирована. Проблема тут только одна: необходимо заработать имя и подтвердить масштаб возможностей, но с этим мы давно справились. Это позволяет нам в своей нише биться на равных с любым федеральным ­игроком и с достаточно высокой долей вероятности побеждать. Несмот­ря на депрессивную экономику в стране, мы с оптимизмом смотрим в будущее. Что бы ни случилось, мы точно знаем, что найдем для себя бизнес-возможность, придумаем сервис, который будет закрывать клиенту внезапно возникшую потребность, а наши услуги помогут снизить его риски. Наша стратегия – ​помогать клиентам заниматься своим бизнесом и не отвлекаться на все ­остальное.