"QR-коды битые, пилоты фейковые, могила Есенина — незаконна": как государство цифровизирует управление захоронениями

Гарантированный перечень услуг по захоронению за счёт государства существует — но МУПы о нём не в курсе. Тогда чиновники решили внедрить цифровизацию: с 1 января 2025 года на "Госуслугах" можно получить QR-код на бесплатные похороны. Однако код нечем было считать, а после праздников он оказался "битым". Теперь его распечатывают на бумаге и везут в соцслужбы. Пилотная Калуга отчиталась об организации захоронений через интернет — но местные похоронщики услышали об этом впервые. Могилу Сергея Есенина после сверки с архивами признали незаконной. О том, как выглядит цифровая трансформация похоронного дела в России, — в интервью с основателем канала "Похоронный траст" и небезразличным гражданином Иваном Голуновым.

Что вам известно о качестве организации цифровой трансформации в отрасли?

Попробую раскрыть тему на некоторых примерах. Есть такое понятие, как гарантированный перечень, позволяющий захорониться за счёт государства. На практике за счёт государства в основном хоронят бомжей. Но закон говорит, что можно похоронить любого гражданина России. Однако часто в профильных МУПах россиянам отказывают в бесплатном захоронении.

В какой-то момент кто-то наверху сказал: "Давайте мы цифровизируем эту сферу, чтобы МУПы не могли отказывать гражданам".

1 января 2025 года появилась история: вы получаете свидетельство о смерти, идёте на сайт "Госуслуг" и выбираете, хотите ли вы гарантированный перечень или компенсацию. Если хотите перечень — выбираете спецслужбу, получаете QR-код. В спецслужбах этот код должны были считывать. Но затея провалилась. 1 января 2025 года эта опция появилась не во всех регионах. Среди похоронщиков в муниципалитетах информационная кампания вообще не проводилась.

Как было в Москве: вы получали код, шли в ГБУ "Ритуал", которое обязано захоронить по гарантированному перечню. А в ГБУ нечем было считать код. Они наводили на него телефоны, но ничего не получалось. После новогодних каникул стали теребить Минстрой, и выяснилось, что им нужен некий Госкан. Его нашли, но даже через него QR-коды получались битыми.

Сейчас на портал ПГУ заходит либо ритуальный агент, либо сотрудники социальной службы. Смысл в том, что этот код вы распечатываете на бумаге и едете в Соцфонд РФ, где показываете его и пишете заявление. Такая вот "цифровизация" произошла.

Что вы знаете о пилотных проектах Министерства цифровизации России?

Процесс похорон начинается с получения двух справок: первая — медицинская из морга, с которой человек идёт в МФЦ или ЗАГС для того, чтобы получить гербовое свидетельство о смерти. Вот недавно в регионе обсуждали с ЗАГСом цифровизацию: в морг идёте ногами, получаете там медсправку о смерти, фотографируете, отправляете через портал "Госуслуг" в ЗАГС. Фактически услуга заключается в том, что вас записывают в ЗАГС. Что там говорит "Гостех"? Можно получить гербовое свидетельство дистанционно? Вроде ЗАГС цифровизирован, а приходить надо ногами.

Пилотным регионом для апробирования типового решения от Минцифры была Калуга. Два года назад там выступали и говорили, что уже 90% захоронений идёт через интернет. На этой конференции были два крупных похоронщика. Я спросил, как у вас идёт цифровизация. Они ответили, что первый раз слышат о таком достижении. Выяснилось, что они, как обычно, ходят ногами, отдают документы в похоронный отдел мэрии. И сотрудники этого отдела мэрии получают в электронном виде разрешение на захоронение. То есть это не граждане и не сотрудники ритуальных служб, а сотрудники мэрии. Надо пойти со смотрителем и выбрать место. Потом смотритель звонит в мэрию и говорит, какое место выбрали и что его надо фиксировать на "Госуслугах". Региональное министерство цифровизации запустило пилот, но забыло предупредить и рассказать об этом похоронщикам.

Звонок: умер родственник —  его быстренько дают адресок похоронщикам. И к убитым горем родственникам уже стучатся самые "государственные" похоронные бюроЗвонок: умер родственник —  его быстренько дают адресок похоронщикам. И к убитым горем родственникам уже стучатся самые "государственные" похоронные бюро

Базовым условием для цифровизации похоронного дела является инвентаризация кладбищ. Как в стране с этим обстоят дела?

Для того чтобы выбирать конкретные места на кладбищах, да, нужна инвентаризация, которая стоит много денег. В 2017 году президент поручил, чтобы всем кладбищам сделали заборы — это важный момент. В то время большинство кладбищ даже не состояли на кадастровом учёте, кроме Новодевичьего в Москве. Потом было поручение о проведении инвентаризации.

Никто это осознанно и хорошо не делал. Были попытки, есть много подрядчиков, которые предлагают помощь в оцифровке кладбищ, но нет единого подхода к тому, как это должно быть. Каждый муниципалитет делает по-своему, и как это потом будет объединяться в общую базу — загадка.

Приведу примеры инвентаризации, которая проходила в Московской области. Два года назад появилась система, где вы можете найти любую могилу по ФИО. Муниципалитеты провели инвентаризацию по разным схемам, разными подрядчиками, с разным набором данных. У кого-то могилы нанесены на карту, где-то сфотографированы, где-то нет.

Они просто переписали то, что было нанесено на надгробных камнях. Если надпись не читается или таблички нет, то могила не попадает в инвентаризацию.

Я проводил эксперимент на данных телеведущего Андрея Разбаша. На надгробии написаны неполные данные, и они были перенесены в базу захоронений. По полным паспортным данным надгробие найти не удаётся, потому что они не такие, как на памятнике.

Москва оцифровала все книги захоронений. А дальше набрала команду, которая сверила данные книг с реальными сведениями. И появились требования, как оцифровать могилу: снимали точные геокоординаты по обязательным четырём точкам границ могилы, фотографировали их. Дальше самое сложное — состыковать то, что в реальности, с тем, что есть в документах. В Москве все записи о захоронениях начинаются с 1939 года. Книг захоронений более раннего периода очень мало.

Состыковали книги с реальностью. И выяснилось, что могила Сергея Есенина после инвентаризации оказалась незаконной и подлежит сносу, потому что нет записи в книге захоронений. Такую работу, знаю, проводили ещё в некоторых муниципалитетах, где данные из оцифрованных архивов сверяли с информацией на надгробиях.

В какой-то момент в регионах было популярно инвентаризировать с дрона. В этом случае инвентаризаторы получали размеры могил, их количество, но совсем непонятно, кто захоронен. Дешёвая инвентаризация, такая.

Надо пойти со смотрителем и выбрать место. Потом смотритель звонит в мэрию и говорит, какое место выбрали и что его надо фиксировать на "Госуслугах"

Складывается ощущение, что добровольно никто не делал ничего, только после поручений президента стали суетиться, и то на полшишечки.

Почему инвентаризация не выгодна сотрудникам кладбищ? Всё просто: если всё подотчётно, всё учтено, то сложнее делать манёвры для продажи мест в лучших точках (у центрального входа и прочее). С местами можно работать свободнее, когда нет учёта. Если же всё оцифровано, сложно сделать так, чтобы пропала могилка и на её месте появилась новая. Признать могилу бесхозной — сложная, долгая процедура. А без учёта это проще. Инвентаризация мешает за ночь соорудить могилу на центральной аллее исторического кладбища. Поэтому все неохотно решаются на инвентаризацию. В новом проекте закона о похоронном деле есть условие, что захоронение должно происходить рядно и последовательно.

Основная проблема с выделением места на кладбище: "вам в болоте или поближе к дороге, где сухо?"Основная проблема с выделением места на кладбище: "вам в болоте или поближе к дороге, где сухо?"

Основной бизнес для кладбища — это продажа мест для захоронений?

Если говорить про работников кладбищ, то да, основная коррупционная составляющая — это продажа мест. Где контроль сильнее там этот бизнес меньше развит. В Москве придумали следующую странную, но законную систему: аукционы на семейно-родовые захоронения. Если на действующем кладбище появляется новый участок, его выставляют на аукцион. Год назад на Троекуровском кладбище цены на аукционе на захоронение доходили до 12–13 млн. Но это те деньги, которые поступают в бюджет города.

Где более всего востребована цифровая трансформация в ритуальном бизнесе?

Похоронный бизнес — это бизнес, где зарабатывают на узких местах. Бабушка работает в морге, внучка регистрирует похоронное ИП. Бабушка всех, кто в морг приходит, отправляет к внучке. Или вы начальник дежурной части в милиции. Звонок: умер родственник — и вы быстренько даёте адресок похоронщикам. И к убитым горем родственникам уже стучатся самые "государственные" похоронные бюро. Это называется "продажа информации". Практика у ритуальных агентов такая: кто первый появился, с тем чаще всего и работают пользователи.

Разработчиков дико волнует репатриация, но вообще ничего нет про кремацию. Так как в Калуге нет крематория, авторы просто забыли про кремацию.

Вы смотрели запись презентации сервиса управления захоронениями от Минцифры РФ региональным цифровым ведомствам. Какую оценку вы можете дать тому, что удалось увидеть?

Я очень расстроился. Если верить этой записи, там речь не про удобство для пользователя, а про оцифровку чиновничьей работы. На данном этапе эта услуга никак не решает проблему "серого рынка" и ситуацию с продажей мест.

Формально система предлагает выбрать место захоронения. Но в реальности пользователь может выбрать только кладбище. Прямо скажем, это совсем не про выбор. В большинстве населенных пунктов кладбище, открытое для захоронения, одно.

Разработчики вообще никак не взаимодействуют с кладбищами. То есть данные о выделенных местах муниципалитет должен сам как-то передавать на кладбище. Так, если через сайт "Госуслуг" на 21 мая будет выдано 20 разрешений на захоронение, то не факт, что сотрудники кладбища смогут выкопать необходимое количество могил. Кроме того, в каждом муниципалитете разные практики. В Чите могут копать могилы все желающие (включая родственников), в Москве — только сотрудники ГБУ "Ритуал", а в Екатеринбурге в штате муниципальной службы всего пять копщиков, поэтому там почти все могилы копают "аккредитованные ИП".

Основная проблема с выделением места на кладбище: "вам в болоте или поближе к дороге, где сухо?" И эта проблема никак не решается, потому что человек идёт на кладбище с разрешением на захоронение (если кладбище получило как-то копию этого разрешения — то хорошо) и дальше вместе с сотрудниками кладбища выбирает место для могилы.

Формально в системе записано: "выдана могила №5", но в реальности это просто выбор кладбища. Разработчики подтверждают, что участники программы должны внести в систему только границы самого кладбища, а непосредственно места захоронения можно внести как-нибудь потом. Даже в примере суперпрогрессивной Калуги у них для выбора доступен участок, включающий сразу три квартала кладбища.

Участниками совещания был задан вопрос: в каком формате должна быть геопривязка данных? На что представитель Минцифры ответил, что это должны быть данные от кадастровых инженеров. В случае кладбищ это ещё можно понять, но в случае могил — это колоссальная работа, которую, боюсь, не сделал никто из тех, кто пытался проводить инвентаризацию мест захоронений. Даже ГБУ "Ритуал" в Москве делал инвентаризацию без кадастровых инженеров. Более того, Минцифра РФ считает, что эту работу должен финансировать муниципалитет. Также Минцифра настаивает, что в регионе 100% муниципалитетов должно сразу переходить на работу в системе, что тоже звучит неправдоподобно.

А что скажете о стандарте типовой региональной системы в области управления захоронениями, которая будет размещена на "Гостехе"?

Там тоже какой-то небольшой хаос с приоритетами. Например, разработчиков дико волнует репатриация, но вообще ничего нет про кремацию. Так как в Калуге нет крематория, авторы просто забыли про кремацию.