Точка зрения / август 2021
Второе дыхание ДЖЭТ

Сергей
Букреев

технический директор компании "ИТЦ "ДЖЭТ"
© ComNews
05.08.2021

В 2020 году компания "ИТЦ "ДЖЭТ" вошла в контур управления "Росатома". Спустя почти год после дружественного объединения технический директор компании "ИТЦ "ДЖЭТ" Сергей Букреев рассказал, как отразилось на работе коллектива вхождение в контур госкорпорации и о планах по освоению новых задач.

Сергей, какие ожидания от альянса оправдались, а в каких аспектах воспринять корпоративную культуру "Росатома" было сложно?

- Коллектив "ИТЦ "ДЖЭТ" на протяжении всей своей истории работал на объектах атомной энергетики, поэтому особенности ведения работы, система взаимодействий и иные особенности корпоративного управления не были для нас неожиданными. Лишь в отдельных аспектах - таких, как высокая формализация процессов закупок, кадрового производства, оформления командировок и некоторых других, нам пришлось привыкать к новым порядкам. В принятии корпоративной культуры "Росатома" кое-что было нелегко. Если говорить о формальностях, на самостоятельном этапе работы мы привыкли быстро реагировать на внешние воздействия, будь то закупка, оформление командировки и иные необходимые операции. Но новые правила мы, безусловно, уважаем и, хотя по прошествии года периодически возникают сложности, мы видим, что вся формализованная система работает четко и надо просто учиться ею пользоваться. При этом сложности скорее вызваны процессом адаптации и имеют временный характер.

Главный итог вижу в том, что коллектив у нас сохранился, изменившись лишь незначительно, без ущерба для дела. Оптимизация численности, которую мы планировали еще до вхождения в контур "Росатома", прошла по естественным причинам, тем более последние два года экономическое положение компании можно охарактеризовать как нестабильное. Но после вхождения под управление компании "Русатом Сервис" мы получили возможность вновь наращивать силы. К нам пришли новые специалисты нашего профиля, в том числе из структур госкорпорации - например, из "Атомтехэнерго". Считаю, что в результате коллектив выиграл и в количественном, и в качественном отношении.

Сказалась ли корпоративная специфика управления на производственном процессе?

- Можно даже сказать - на творческом процессе, потому что математическое моделирование, создание тренажеров - процессы творческие, и каждый инженер в нашем случае отчасти художник. Мы не можем сказать, что стало в определенном смысле сложнее. Формализация процессов может вызывать недолгое раздражение, но лишь с непривычки; если есть реальные недоработки, они быстро устраняются. Мы сами на самостоятельном этапе работы внедряли элементы корпоративной системы учета и управления, разумеется, в намного меньшем масштабе, чем это сделал "Росатом". В материальной базе многое улучшилось. Приобретается современная вычислительная техника, значительная часть коллектива переехала в офис АО "Русатом-Сервис", в бытовом плане мы от этого, бесспорно, только выиграли. При этом сохранили на прежнем месте наш полигон, где происходит, собственно, волшебство: сборка и тестирование разработанных тренажеров. Переезд в новый офис, по моему мнению, тоже сказался положительно: новая обстановка дополнительно мотивирует.

Стало ли вхождение в контур "Росатома" фактором, который позволил изменить уровень работы, понимания проблематики?

- Дело в том, что в нашей сфере конкуренция не зависит напрямую от изучения опыта работы других компаний. И российские, и зарубежные фирмы, которые занимаются созданием тренажеров, нам не столь интересны; при этом, например, изучить оформление интерфейсов для нас представляется полезным. Поскольку математика и физика во всем мире едины, то реальное качество самих кодов, программ и продуктов зависит от квалификации исполнителей проектов. В этом смысле "ДЖЭТ" уверенно себя чувствовал на мировом уровне, и изменений в нашей самооценке нет. Но важно, что после вхождения в госкорпорацию мы смогли улучшить взаимодействие с компаниями "Росатома" за счет более рационального использования кадрового потенциала. Если, к примеру, для реализации нашего проекта необходимы компетенции ВНИИАЭС или РАСУ, то наладить сотрудничество, обратиться за консультацией, получить экспертную поддержку стало гораздо легче. Со своей стороны мы также стали более доступны для помощи коллегам - они могут использовать наши сильные стороны в проектах "Росатома". Иными словами, теперь мы не конкурируем, сравнивая компетенции и технологии, а выстраиваем взаимодействие. Для нас всегда особую ценность представляло партнерство с базовыми организациями, которые специализируются на создании основного оборудования "Росатома", - это проектные, конструкторские организации, которые владеют исходными базами данных о характеристиках и особенностях оборудования. Доступ непосредственно к разработчикам стал проще, и теперь появилось больше возможностей выполнять работу с заделом на будущее. Так, по тренажерам ВВЭР-ТОИ мы работаем в непосредственном контакте с создателями этой установки, что позволяет нам заблаговременно создавать необходимое учебно-тренировочное оборудование. Более того, мы уже разработали опытные модели для установок с жидкометаллическим теплоносителем, активно развиваем наш соответствующий код и потенциально готовы участвовать в разработке тренажеров для нового поколения быстрых реакторов, когда такая необходимость появится. Аналогично готовы работать над тренажерами для атомных станций малой мощности.

Есть ли возможность применять компетенции ДЖЭТ за пределами российской атомной отрасли?

- Такой опыт мы уже успели приобрести - мы работаем как с зарубежными атомными эксплуатирующими организациями, так и на неатомных рынках. Например, несколько лет назад выполнен проект по замене модели первого контура для китайской АЭС, где используется реактор зарубежного дизайна. При этом модель второго контура сохранили американскую, успешно выполнив сопряжение, и заказчик остался доволен. Считаю, нам по силам создание тренажеров практически для всех типов ядерных установок в мире. Недавно мы реализовали несколько проектов по тепловым станциям - они касались моделирования систем с закритическими параметрами пара на тепловой установке мощностью 800 МВт. В атомной отрасли мы в этом плане первопроходцы: таких проектов, и, соответственно, тренажеров никто не делает. Можно считать, что у нас есть заблаговременный задел под перспективный ВВЭР-СКД. Но пока таких реакторов нет, для нас открыт рынок тепловой энергетики, ведь в мире строится большое количество блоков с закритическими параметрами. Если же придет время работать над тренажером над ВВЭР-С, со спектральным регулированием, то мы воспользуемся помощью известных нам обнинских коллективов, где проблемами нейтронной физики владеют и на фундаментальном, и на практическом уровне: мы знакомы с их опытом моделирования нейтронных процессов. Это может быть и обмен кадрами, и консультации, и иные формы совместной работы.

Есть ли заделы по моделированию и тренажерам для неатомных способов генерации, таких как тепловая, гидро-, ветро-, водородная энергетика?

- Что касается новых рынков, то я выделяю тепловую традиционную энергетику, где мы заняли достойную нишу, при этом не забывая постоянно расширять компетенции в плане оптимизационного моделирования, эффективного моделирования оптимальных режимов работы электростанций. На этом рынке есть лишь несколько сильных компаний, которые занимаются данной тематикой, и нам удалось продемонстрировать преимущества нашей модели перед инструментарием лидирующих в этом направлении компаний. Они обращаются к нам, мы взаимодействуем по пилотным проектам, и портфель таких заказов растет.

Вторая наша область - это рынок программного обеспечения по математическому моделированию и разработке соответствующего программного обеспечения. Более того, эти наши наработки мы оформляем в единый программный пакет, готовим регистрацию товарного знака и планируем выйти на рынок с цифровым кросс-платформенным решением, которое позволит использовать все преимущества нашего теплогидравлического кода. Также у нас есть хорошие разработки по электрическому, механическому кодам, кодогенераторы для автоматики и др. Часть кодов аттестованы Ростехнадзором как программные средства для обучения, проверки других программных решений. Кросс-верификации с аналогичными продуктами подтвердили наш уровень.

Потенциально мы могли бы выйти на решение и таких задач, как предиктивная аналитика для силового острова, хотя основная специфика - это компетенции математического моделирования и тренажеростроения. Возможно участие в разработке похожего программного обеспечения, в том числе в сегменте силового машиностроения, где в настоящее время ведутся активные работы по импортозамещению.

Что касается "РусГидро" и в целом гидроэлектростанций, мы потенциально способны моделировать их процессы, но сегодня на их объектах нет конкурсов: недавно реализована инвестпрограмма, и в том числе учебно-тренировочные центры оснастили тренажерами. Но в "РусГидро" есть активы тепловой генерации, и мы надеемся поработать с ними. Что касается ветроэнергетики, мы не специалисты в управлении такими станциями, но полагаем, что тренажеры там нужны: эти объекты имеют много электротехнического оборудования, персонал тоже нуждается в подготовке. Мы знаем, что у наших зарубежных коллег в области тренажеростроения есть такие проекты для солнечных электростанций и гибридных установок. У нас этот рынок еще только формируется, но инструментарий и модели у нас есть, поэтому проблем выступить на этом направлении не видим.

Приходилось ли проектировать тренажеры для управления турбиной и в целом схемой выдачи мощности атомного блока, с учетом в том числе современной и перспективной специфики работы - маневрирования мощностью, регулирования частоты, взаимодействия в новых диспетчерских протоколах и т.д.?

- Для Нововоронежской АЭС мы по просьбе инструкторов выполнили разделение модели, чтобы была реализована возможность тренировки не только полной смены, но и отдельных групп специалистов - реакторщиков, турбинистов. Для тепловых станций такие возможности, как правило, изначально прописаны в техническом задании, причем устанавливаются режимы тренировки отдельно для нескольких должностей - машиниста турбины, машиниста котельного цеха и т.д.

На тренажерах Кольской АЭС и блока №5 Нововоронежской АЭС мы внедрили и режим диспетчерского управления. Отличие нашего подхода в том, что в классических моделях полномасштабных тренажеров алгоритмы заканчиваются на выдаче мощности в сеть; диспетчерская задача не рассматривалась. Но на Нововоронежской АЭС от нас впервые требовалось сделать упрощенную диспетчерскую задачу с энергоузлами. Затем те же решения применены для Смоленской АЭС, для взаимодействия с районом по ВЛ 500 кВ и 220 кВ, и на Кольской АЭС, как части энергосистемы Северо-Западного региона. Такие модели мы выполнили - наш электротехнический код позволяет считать любые режимы во взаимодействии с моделью системы электроснабжения. В рамках режима управления частотой мы не просто выполняем имитацию турбоустановок и системы выдачи мощности, но всей энергосистемы. Когда впоследствии на блоке №5 Нововоронежской АЭС проводили сравнение реальных графиков и нашей имитации изменения частоты в сети за счет изменения баланса мощности, то реакция совпадала. Та же ситуация была и на Кольской АЭС. Режим АПРЧ очень быстро проходит, реакция должна быть самая немедленная.

"Точно, как на блоке", - отметили тогда на станции при приемке проекта. И для нас это был самый большой комплимент.

Перспективна ли ниша моделировании и управляющих тренажеров для научных установок, в том числе новых, которые планируется создавать в рамках программы РТТН? Тем более что на их основе планируется создавать международные центры коллективного пользования. Есть ли понимание, что такие проекты должны иметь всю методическую составляющую, характерную для большой атомной энергетики?

- Если потребуется создание тренажеров для таких установок, мы тоже готовы подключиться. Более того, мы участвуем в формировании технико-коммерческих предложений по разработке тренажера для проекта международного токамака ITER. Работа весьма неординарная, поскольку как моделировать процессы управления термоядерным синтезом, не овладев еще этим процессом, наука не знает. Первый этап - поставка платформы, инструментария; сами операторы ITER будут участвовать в создании соответствующих тренажеров, опираясь на получаемый опыт. Мы в настоящее время прошли предварительную квалификацию на участие и направляем предложения. Уже сейчас, имея перед собой лишь описание задач, можем оценить проект как чрезвычайно сложный. Но в нем есть и отдельные, в целом понятные для моделирования подсистемы - электроснабжение, водоснабжение; разумеется, потребуется их интеграция. Вероятно, по мере формирования системы АСУ ТП поставщик будет проверять человеко-машинные интерфейсы, управляющие алгоритмы на тренажерах. То есть это тот самый пример, когда тренажер может обогнать реально работающую установку. Проект комплексный, и нам сегодня даже трудно описать, какое количество полезной информации и нового опыта мы оттуда можем вынести.

Вы следуете за тем, что реально происходит на блоке или ваша модель может и пройти "на шаг впереди", чтобы промоделировать, например, особенности человеко-машинного взаимодействия и затем удачные наработки перенести на реальный блок?

- Мы ограничиваемся моделированием реально существующего - или реализуемого - блока, но в случае модернизации блока, например, когда добавлялись передвижные дизельные генераторы, мы проводим модернизацию нашей модели параллельно или с опережением. В плане человеко-машинного интерфейса наша задача - обеспечить точную копию, реплику, чтобы оператор был на тренировке в точности, как на рабочем месте. Но в исследовательских целях и для некоторых европейских проектов мы разрабатываем концепцию применения тренажеров в том числе для оценки человеко-машинного интерфейса и человеческого фактора при управлении установкой. На наших инструментах можно будет задействовать виртуальные панели, спроектировать видеокадры и другие явления. Это работа ближе к управлению блоком и сфере автоматизации систем управления.

Есть ли перспективы выхода на моделирование, тренажеры нефтегазотранспортных линейных проектов?

- В 1990-х мы делали расчеты для одного из нефтепроводов. Но что касается соответствующей отрасли и в целом нефтеперерабатывающей, химической промышленности - тренажёров много, там есть хорошие компании - производители тренажеров с близкой нам технологией и культурой. Поскольку мы не обладаем технологическими компетенциями в этой области, скорей всего, в случае привлечения в подобные заказы будем искать возможность сотрудничества с уже присутствующими там компаниями. Это проще, чем пытаться наращивать свои компетенции или нанимать технологов с этих объектов. В тренажеростроении важны референции, поэтому лучше опираться на синергию.

Вы упомянули, что "упаковываете" расчетный пакет как потенциальный продукт. В какой степени он с соотносится с "Логосом" - получившим известность продуктом "Росатома"?

- "Логос" в большей степени высокоточный инструмент для проектирования и использует метод конечных разностных элементов, полное моделирование объектов полей напряжения температуры. У нашего проекта задачи другие. Именно поэтому мы способны хорошо дополнить "Логос", поскольку можем выполнить моделирование всей установки. Если "Логос" рассчитывает лишь элемент и не моделирует систему управления и вспомогательные элементы, поскольку их высокоточная модель требует больших ресурсов для расчета, то вряд ли с использованием лишь этого инструмента можно рассчитать, к примеру, системы регулирования. Поэтому мы возлагаем большие надежды на интеграцию нашего продукта с "Логосом", активно общаемся с его разработчиками и планируем совместно реализовать некоторые проекты для внешних заказчиков, о чем расскажем позже. При этом мы рады быть полезными и для команды "Логоса" - надеемся, что с нашей помощью выпуск одного из его платформенных элементов произойдет быстрее.

Насколько ваши разработки чувствительны к вычислительным мощностям?

- Не могу сказать, что наши модели и тренажеры очень прихотливы - для их функционирования не требуется сверхсовременных ЭВМ, и, вероятно, в ближайшее десятилетие ситуация не изменится. Но у нас был опыт работы с такими ЭВМ в Сарове, где мы занимались проектом по вычислению процессов нейтронной физики на кластерах; как результат - мы успешно смогли ускорить работу нашей модели. Но это больше касалось исследовательской задачи, а не постоянной работы на тренажерах. Если возникнет задача адаптировать наши модели под супер-ЭВМ, то этот опыт пригодится.