Редколонка / февраль 2022
Вперед, назад во времена CoCom

Яков
Шпунт

обозреватель журнала Стандарт
© ComNews
28.02.2022

То, об угрозе чего говорилось в последнее десятилетие и во что все отказывались верить, свершилось: США ввели против России беспрецедентные санкции. Помимо ограничений для крупнейших банков и госкомпаний, они включают и введение экспортного регулирования на поставки технологий, прежде всего полупроводников, компьютеров, телеком-оборудования, систем информационной безопасности, лазеров, сенсоров (все, что имеет американский классификационный код EAR99). Сопоставимые меры собираются ввести ЕС, Великобритания, Япония, Канада, Австралия и Новая Зеландия. Заявили о вводе санкций также Тайвань и Южная Корея, но конкретный перечень мер они пока обсуждают.

Данные ограничения не касаются изделий для потребительского рынка и ряда других секторов - например, медицинского оборудования. Также санкционный режим может иметь различные исключения. К примеру, для Кубы, против которой введены крайне жесткие ограничения по экспорту продукции, относящейся к классу EAR99, компоненты, используемые для ремонта, не требуют лицензирования и разрешений для поставок.

Теперь поставки обозначенных видов продукции американскими компаниями будут требовать обязательного лицензирования. Если же речь идет о продукции фирм из третьих стран, которые используют произведенные в США компоненты или оборудование, попавшие под ограничения, то понадобится получение разрешения от американских правительственных учреждений. И та, и другая процедура - длительный и хлопотный процесс.

При этом существовал список частных лиц и компаний, поставки высокотехнологичной продукции которым и до введения последних санкций требовали экспортного лицензирования в Соединенных Штатах. Надо сказать, в этот список входят представители далеко не только России. "В него входят представители всех стран, которые подозреваются в деятельности, способной нанести ущерб национальным интересам США. Крупнейшие предприятия российского ОПК уже в этом списке. Принцип формирования списков - презумпция виновности. Достаточно подозрения, чтобы внести, а чтобы выйти, нужно самому доказать и убедить американских регуляторов в своей безобидности и добросовестности по отношению к интересам США", - говорится в документе "О рисках санкционных ограничений на поставки электронных компонентов, материалов и другой высокотехнологичной продукции в Россию", который подготовила Ассоциация разработчиков и производителей электроники (АРПЭ).

В итоге тайваньский производитель микропроцессоров и иных микросхем TSMC уже уведомил российских заказчиков, включая "Байкал Электроникс", НТЦ "Модуль" и МЦСТ, о возможном прекращении производства под давлением властей США. Хотя объем выпуска для них процессоров невелик. По итогам 2021 г. поставки "Байкала" всех видов составляли около 200 тыс. штук, а объемы выпуска прочих были меньше, причем как минимум на порядок. Ряд экспертов видят риск полной остановки поставок в Россию из Юго-Восточной Азии готовых компонентов, в том числе карт памяти, видеокарт и системных накопителей (SSD, жестких дисков). Это вполне объяснимо: для нарушителей американских ограничений предусмотрены очень жесткие наказания, вплоть до фактически пожизненных тюремных сроков топ-менеджерам компаний-нарушительниц. В итоге руководство многих производителей предпочитает перестраховаться.

Как заявили в администрации президента США, новые ограничительные меры должны снизить поставки данных категорий товаров в Россию вдвое. По оценке ректора Всероссийской академии внешней торговли (ВАВТ) Минэкономразвития РФ Сергея Синельникова-Мурылева, общий объем российского импорта полупроводников, который подпадает под санкции, составляет примерно $470 млн.

При этом, как отметил исполнительный директор Ассоциации поставщиков электронных компонентов Иван Покровский, мало кто из специалистов российских компаний уверенно знает, какова в их закупках доля компонентов, которые классифицируются кодами ECCN (классификационные коды экспортного контроля США, используемые для определения продуктов двойного назначения - прим. ComNews). Как правило, по его наблюдениям, данный вопрос ставит в тупик, что означает отсутствие в компании процесса управления рисками соответствующих ограничений.

Попробуем оценить последствия. Даже сейчас, когда санкционная политика не развернута в полной мере, наблюдаются серьезные проблемы с поставками. Так, московский завод Renault заявил о приостановке работы с 28 февраля по 5 марта. "Перебои связаны с усилением пограничных режимов в странах транзита и вынужденной необходимостью изменения ряда сложившихся логистических маршрутов. Нам важно подчеркнуть, что это из-за логистики", - сообщили в пресс-службе компании. При этом Renault является одним из лидеров по уровню локализации в РФ среди автопроизводителей.

Зависимость российского гражданского сектора от поставок из-за рубежа, по мнению Ивана Покровского, - практически полная. Что касается продукции специального назначения, в которой нет ни одного зарубежного компонента или материалов, то объемы ее производства исчисляются единицами процентов, и это исключительно разработки советского времени. Вместе с тем, по данным Ассоциации поставщиков электронных компонентов, доля продукции, которая может потенциально попасть под санкции, составляет около 5%.

Существует несколько сценариев обхода санкций или противодействия им. Прежде всего, это продолжение закупок через третьи страны. Так действовал СССР для обхода ограничений Координационного комитета по экспортному контролю (CoCom), так же действуют и те страны, которые находятся под наиболее строгими санкциями (Иран, КНДР, Куба, Сирия). Издержкой тут является заметное увеличение сроков поставок и рост цен. Впрочем, в условиях глобального полупроводникового кризиса, который имеет все шансы затянуться до конца 2023 г., данное неудобство может оказаться незначимым. Возможный вариант - и так называемый "чемоданный" импорт.

Обратиться к производителям из других стран тоже будет как минимум проблематично. Япония присоединилась к санкциям в полном объеме. На Тайвань и Южную Корею, которые сильно зависят от США, также надежды мало. Впрочем, не исключено, что тамошние производители просто пытаются усиливать свои переговорные позиции. Тем более что опыт прежней волны санкций показывает, что эти страны действительно или не присоединились к рестрикциям, или сделали это формально. Особенно Южная Корея, где уходящий президент, как полагает один из ведущих специалистов по этой стране Константин Асмолов, может демонстративно показать свою независимость от США. Впрочем, давление может оказываться и на сами крупнейшие компании. На Китай также нельзя рассчитывать: несмотря на серьезные успехи в создании национальной электронной промышленности, ее мощности недостаточны даже для обеспечения внутренних нужд КНР, которые к тому же быстро растут.

Отдельно хотелось бы остановиться на процессорах с открытой архитектурой - например, Open POWER или RISC-V. С ними также немало рисков. Их разработка контролируется зарубежными компаниями, со всеми, как говорится, вытекающими. Плюс ко всему, для того же RISC-V до сих пор не портированы многие востребованные приложения.

Создание собственной электронной промышленности - дело долгое и затратное. Пока российские производители освоили лишь техпроцессы с проектными нормами 180-130 нм, тогда как более или менее современным может считаться чип на основе техпроцесс 22 нм и меньше. А оборудование для производства микросхем по современным техпроцессам выпускает лишь считаное количество компаний из очень небольшого количества стран, причем все они присоединились к санкциям. Создание такого оборудования с нуля - крайне сложная задача, которая займет как минимум пять лет. Уместно вспомнить, что даже развитые страны, в том числе Китай, США, Япония, не могут производить всю номенклатуру микропроцессорной техники.

Пока наиболее вероятным вариантом остается использование схем поставки санкционной продукции через третьи страны. Возможно, удастся организовать производство каких-то чипов на российских фабриках, но это получится далеко не сразу. При этом санкции по поставкам чипов могут сочетаться с отзывом лицензий на базовое ПО. Впрочем, операционные системы и настольное ПО вполне можно заменить на отечественные без большого ущерба. Но это уже совсем другая история.