Редколонка / декабрь 2020
Кремлевский пациент

Леонид
Коник

главный редактор ComNews
© ComNews
18.12.2020

Цифровые следы, которые оставил бывший зять президента РФ Владимира Путина и сотрудники российских спецслужб, в последние четыре года тайно сопровождавшие оппозиционера Алексея Навального в поездках по стране, заставили главу государства разом признать все, что он отрицал или игнорировал в последние годы. Эти признания Путин совершил в ходе пресс-конференции, прошедшей 17 декабря.

В декабре 2020 года независимые СМИ опубликовали сразу несколько расследований, которые затрагивают ближайших к российскому президенту людей. 7 декабря издание "Важные истории" (istories.media) опубликовало расследование, построенное на материалах электронной переписки зятя и дочери Владимира Путина. Доступ к ящику этого зятя (теперь уже бывшего) - Кирилла Шамалова авторы получили от источника, нашедшего пароль в базе из 21 млн паролей, которая утекла еще в январе 2019 года и получила название "Коллекция №1". Из этой переписки авторы расследования "Важных историй" узнали, что Кирилл Шамалов и его жена Катерина Тихонова покупали и обставляли элитную недвижимость в России и Франции, играли помпезную свадьбу, а "зять" получил пакет акций "Сибура" с рыночной стоимостью $380 млн всего за сто долларов.

А 14 декабря Алексей Навальный опубликовал видео "Я знаю всех, кто пытался меня убить", назвав в нем имена и показав фотографии сотрудников ФСБ, которых он считает своими отравителями 20 августа 2020 года в Томске. Основную часть расследования провела международная группа журналистов из Bellingcat, The Insider, Der Spiegel и CNN. Для того чтобы поймать за руку сотрудников российских спецслужб, использованы данные биллинга сотовых операторов (они позволили выяснить, где находился каждый из отравителей-неудачников в любой момент времени, кому и когда он звонил) и базы данных по пассажирам всех российских авиарейсов, а также иные цифровые массивы (например, данные о прописке). Пересказывать это расследование не имеет смысла - там важны все детали, и лучше посмотреть его своими глазами. К слову, за первые три дня это видео на YouTube набрало 14 млн просмотров.

И вот 17 декабря на пресс-конференции Владимира Путина настал момент истины. Документы и факты, которые представлены в обоих расследованиях, оказались столь масштабными и неопровержимыми, что игнорировать их было уже нельзя. И общественность, затаив дыхание, ждала, что скажет об этом президент РФ. До сих пор Владимир Путин никогда не называл имен своих дочерей и не раскрывал род их занятий - хотя такие вопросы ему задавались на подобных мероприятиях не раз. Позиция Кремля и лично Путина по отравлению Навального, хоть и менялась с конца августа много раз, неизменно сводилась к отрицанию любой причастности России к этому событию. Вопросы по этим неудобным для Кремля темам на пресс-конференции прозвучали - их задали корреспонденты британской BBC и российского портала Life.

Поразительно, но Владимир Путин не опроверг фактов, которые изложили в скандальных расследованиях журналисты. Единственное, в чем он смог упрекнуть авторов расследования про Кирилла Шамалова - что он назван в материале его зятем, а в конце текста выясняется, что он бывший зять. Таким образом, косвенно он впервые подтвердил, что Катерина Тихонова (глава фонда "Национальное интеллектуальное развитие", работающего под брендом "Иннопрактика" при МГУ) является его дочерью. Президент признал даже зарубежные активы Шамалова и Тихоновой - заметив, что запрет на владение такими активами распространяется лишь на государственных служащих.

Перейдя к теме отравления Алексея Навального, которого Путин суеверно не называл по имени, используя эвфемизм "пациент в берлинской клинике", глава государства тоже не стал ничего отрицать. Он признал, что сотрудники ФСБ, которые негласно ездили за Навальным по стране, были запеленгованы по данным телефонного биллинга - разве что попытался их обелить, сказав, что накрыли их не журналисты, а спецслужбы США: "Как будто мы не знаем, что они локацию отслеживают, что ли? Наши спецслужбы хорошо это понимают, знают это. Знают и сотрудники ФСБ, и других специальных органов. И пользуются телефонами там, где не считают нужным скрывать свое место пребывания".

То, что по цифровым следам, которые оставляет любой человек, можно узнать о нем буквально все, стало ясно далеко не вчера. Едва ли является новостью и то, что в России можно добыть практически любую базу данных государственной или коммерческой структуры, причем без всякого взлома. Подобные базы охотно сливают допущенные к этим базам сотрудники, а иногда они и вовсе лежат на публичных облачных ресурсах - как это было с данными о 300 тысячах заболевших коронавирусом москвичей. Напомним: на прошлой неделе они утекли в Telegram-каналы, а при расследовании выяснилось, что безалаберные сотрудники мэрии Москвы хранили эти чувствительные персональные данные в американском сервисе Google Docs (см. новость ComNews от 10 декабря 2020 г. "Мэрия Москвы упустила данные больных COVID-19 на уголовную статью").

Но то, что с помощью цифровых следов, буквально лежащих под ногами, можно изобличить сотрудников мощной спецслужбы и заставить президента страны (к слову, вышедшего из этих служб) публично признавать то, что отрицалось и замалчивалось годами, - это новость года. Но дальше будет только больше - с учетом российского курса на огульную цифровизацию и провозглашенной государством новой религии под названием "искусственный интеллект" (ИИ), а также закона Яровой, который требует от всех операторов связи многие месяцы хранить весь контент, который генерируют пользователи.

Буквально на прошлой неделе на совещании у Владимира Путина по высокотехнологичным направлениям вице-премьер Дмитрий Чернышенко поручил всем 62 федеральным министерствам и ведомствам до конца 2020 года сформировать не менее двух ведомственных наборов данных (дата-сетов) для внедрения технологий ИИ (см. колонку ComNews от 14 декабря 2020 г. "ИИ как эхо нанотехнологий"). При такой общей постановке задачи чиновники "сдадут" дата-сеты, которые проще собрать с минимальными усилиями. Зато все эти данные могут представлять интерес для мошенников, киберпреступников, журналистов-расследователей или спецслужб. И человеческий фактор вновь будет более страшным оружием, чем хакерские взломы: как выяснило издание TJournal, любые данные россиян продаются на черном рынке, причем недорого. Например, стоимость списка пассажиров в любом транспорте начинается от 7000 рублей, а данные видеонаблюдения с системы камер "Безопасный город" по Москве и Мособласти за последние пять дней - 10 тысяч рублей (см. полный материал TJournal по ссылке).

Виктор Пелевин в книге "Любовь к трем цукербринам" писал: "Чтобы стать невидимым для системы, раньше достаточно было закрыть все аккаунты в социальных сетях и закопать смартфон в лесу". Но теперь этого мало: видеокамеры, цифровые документы, система биометрической идентификации, онлайн-покупки и иные цифровые инструменты не оставляют шанса на уход от системы даже для тех, кто эту систему создал и является ее частью. И вариантов действий - всего два: либо отменять законы типа "Яровой", отключать от интернета все государственные ведомства, построить суверенный Рунет по северокорейскому образцу, забыть про "большие данные" и ИИ, либо выбирать и назначать на государственные посты тех, у кого нет скелетов в шкафах.