Точка зрения / декабрь 2019
В фокусе внимания: первый и второй мультиплексы в Интернете

Наталья
Коваленко

партнер и руководитель телекоммуникационной группы "Пепеляев Групп"
23.12.2019

Высокие темпы роста ТВ-смотрения, обусловленные в том числе появлением новых платформ, сайтов и мобильных приложений, оказались в фокусе внимания законодателя. Ключевой проблемой в сфере цифровизации медиарынка субъекты законодательной инициативы считают отсутствие эффективных механизмов контроля вещателей над содержанием телеканалов, распространяемых в сети Интернет.

По мнению законодателей, проблема обусловлена, с одной стороны, несанкционированной вещателями трансляцией в Сети обязательных общероссийских общедоступных телеканалов (ОООТ), с другой стороны, пиратским распространением владельцами информационных ресурсов телеканалов в сети Интернет.

Следствием этого ­стало принятие 12 ноября 2019 года Государственной думой РФ в первом чтении законопроекта №759960‑7, который обязует вещателей для трансляции ОООТ в Интернете заключить договор с уполномоченной Роскомнадзором организацией, через сайт которой будет осуществляться распространение. Также закон предписывает владельцам информационных ресурсов заключать договор с вещателями и той же уполномоченной организацией. А обязательным условием данного договора является использование программного обеспечения уполномоченной организации.

Исходя из обозначенной выше проблемы, прописанной инициаторами законопроекта в пояснительной записке, логично предположить, что решать нужно две задачи. Во-первых, обеспечить, чтобы оператор связи осуществлял трансляцию ОООТ в сети Интер­нет санкционированно, то есть с разрешения вещателей. Во-вторых, добиться того, чтобы владельцы информационных ресурсов осуществляли распространение ОООТР в сети Интернет легально.

Позволяет ли решать эти задачи действующее правовое регулирование? Федеральный закон "О связи" не то, что дает право, а обязывает операторов связи, оказывающих услуги связи для целей телевизионного или радиовещания (за исключением проводного вещания) на основании лицензии, осуществлять трансляцию ОООТ без взимания платы с абонентов, без заключения с вещателями ОООТ договоров и без взимания с них платы (п. 4 ст. 46). В связи с этим возникает закономерный вопрос. Если проблема в отсутствии "санкции" вещателя на трансляцию операторами ОООТ (законодательно установленной), то достаточно просто обязать операторов заключать договор с вещателем. Если же эта проблема обсуждается только применительно к распространению телеканалов в сети Интернет, то возникает масса других вопросов.

Действительно ли тут требуется специальное регулирование? Или стоит задача запретить операторам связи распространять ОООТ в рамках услуги IPTV? Видимо, не просто так приведенный выше п. 4 ст. 46 предложено дополнить положением о том, что он не применяется к распространению ОООТ в Интернете. Получается, законопроект решает другие, не заявленные в нем задачи. К тому же, принимая во внимание, что операторы связи распространяют не только ОООТ, но и другие телеканалы, то заключение договоров с вещателями является обычной деловой практикой. При этом права вещателей всегда гарантированы возможностью обратиться в суд, если оператор сделал что-то несанкционированно. В большинстве случаев оператор, помимо прочего, несет риски административной ответственности (вплоть до приостановления и аннулирования действия лицензии) в случае неисполнения лицензионных условий. И уж совсем с заявленными законодателями задачами расходится предложенное ограничение права самих ОООТ на самостоятельное вещание в Интернете.

Задача борьбы с распространением пиратского контента в Интернете ставилась уже неоднократно. В результате, например, уже в 2015 году в федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" были внесены поправки, закрепившие порядок ограничения доступа к информации, распространяемой с нарушением авторских или смежных прав (включая блокировку нелегального ресурса). В 2017 году были прописаны обязанности владельца аудиовизуального сервиса, а Роскомнадзор был наделен функцией осуществления контроля за соблюдением соответствующими лицами законодательных требований. Если такое регулирование не решает задачу борьбы с пиратством, то нужно ставить вопрос о принципиальном изменении подходов к регулированию в области защиты авторских и смежных прав, а не пытаться "латать" законодательство путем закрепления в нем монополии уполномоченной организации для распространения ОООТ в Интернете.

Наконец, в пояснительной записке прямо указано, что законопроект №759960‑7 направлен на формирование единого информационного пространства. Возможно ли это в условиях выведения из-под регулирования антимонопольным законодательством уполномоченной организации? Ответ очевиден. Будем надеяться, что в оставшееся до второго чтения время в законопроект предложат поправки, которые будут направлены на формирование единого информационного пространства и здоровой конкурентной среды. Ведь именно это было предписано еще в Концепции формирования и развития единого информационного пространства России и соответствующих государственных информационных ресурсов, одобренной решением президента Российской Федерации от 23.11.1995 № Пр-1694.