Лоббизм в США vs закон в России. Кто быстрее закрутит гайки для ИИ
26 июля 2026 г. Владимир Путин подписал Федеральный закон № 243‑ФЗ "О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации". Документ носит рамочный характер и впервые вводит базовые понятия и принципы регулирования сферы ИИ: безопасность, технологическая независимость, риск‑ориентированный подход и учет традиционных российских духовно‑нравственных ценностей.
На этом фоне в США разворачивается противоположный процесс. Ведущие ИИ‑корпорации, по данным Financial Times, тратят рекордные суммы на лоббирование интересов в Вашингтоне, чтобы смягчить регулирование. OpenAI почти удвоила расходы — до 2,22 млн долларов в первой половине 2026 г., а Anthropic увеличила затраты почти втрое — до 3,53 млн долларов. Компании стремятся смягчить федеральные правила выпуска новых моделей, повлиять на политику строительства ЦОД и раскрытия параметров моделей. Особенно остро вопрос встал после того, как США использовали экспортный контроль, чтобы остановить распространение модели Anthropic Fable из соображений кибербезопасности. При этом попытки ИИ‑корпораций убедить Конгресс запретить регулирование на уровне штатов пока безуспешны.
Российский закон вступает в силу с 1 сентября 2026 г. Отдельные положения — с 1 марта 2027 г.
Ведущий специалист по ИИ "Девелоника" fabricaONE.AI (акционер — ГК Softline) Иван Котельников подчеркнул, что в РФ закрепляются требования к безопасности, работе с данными и ответственности за применение технологий, а вот американский сюжет относится к другой плоскости: "Компаниями и государством обсуждаются условия выпуска передовых моделей, доступ к ним, экспортный контроль, раскрытие характеристик и строительство ЦОД. Поэтому это не противоположный подход к авторскому праву, а регулирование безопасности и распространения уже созданных больших языковых моделей. Там вопрос обучающих данных рассматривается отдельно — преимущественно через доктрину „fair use" (добросовестного использования) и судебную практику".
Представитель пресс‑службы Ассоциации больших данных отметил, что законопроект прошел широкое и длительное обсуждение с ИТ‑компаниями и разработчиками ИИ‑моделей, все разногласия были сняты на этом этапе. "Без активного вовлечения бизнеса принятие таких законов невозможно", — подчеркнул он.
Без закона дышалось легче
Несмотря на активную проработку вопросов классификации и сертификации моделей ИИ как со стороны регуляторов, так и со стороны бизнес‑сообщества, правовой аналитик практики правовых исследований и GR юридической компании "Инноправо" Кирилл Гришин считает, что подробные проекты с различными классами ИИ и риск‑ориентированным подходом не получили развития в законе: "Был выбран вариант мягкой цензуры в отношении только больших фундаментальных моделей (по сути — языковых моделей вроде GPT, DeepSeek, Алисы или „Гигачата"). Предполагаю, что вопрос ограничится внедрением алгоритма, не позволяющего работать с определенными темами. Фактически такие методы уже применяются по всему миру: для примера можете спросить китайские нейросети про остров Тайвань. Однако интересно понять, как регулятор планирует действовать, если разработчики (в первую очередь — иностранные) откажутся от внедрения таких алгоритмов в продукты. Потенциально здесь может быть зарыто основание для очередной волны блокировок, на этот раз — больших фундаментальных моделей".
Младший юрист юридической компании Lidings Алена Троицкая считает, что, подтверждая соответствие традиционным ценностям внутри закона, правительство вряд ли сможет сертифицировать мировоззрение модели в абстрактном виде: "Скорее, ценности придется перевести в наблюдаемые и воспроизводимые показатели поведения системы".
По мнению Алены Троицкой, вероятная процедура будет включать:
- фиксацию конкретной версии модели, системных инструкций и защитных фильтров;
- представление технической документации и сведений о данных и механизмах настройки;
- тестирование по стандартизированному набору обычных и провокационных запросов;
- проверку соблюдения законодательства и устойчивости к обходу ограничений;
- экспертную оценку ответов по социально чувствительным темам;
- выдачу заключения на определенный срок и повторную проверку после существенного обновления модели.
"Содержательно основой станут статья 4 Закона и Указ Президента № 809 от 09.11.2022 г. „Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно‑нравственных ценностей": жизнь и достоинство человека, права и свободы, семья, патриотизм, справедливость, историческая память и другие ценности. Техническая часть может опираться на уже существующие стандарты оценки доверия, качества данных, устойчивости и воздействия ИИ", — подчеркнула Алена Троицкая.
Руководитель Т1 ИИ (ИТ‑холдинг Т1) Сергей Голицын рассказал, что закон задает общие правила для крупных ИИ‑моделей и вводит понятия суверенных и национальных моделей, что сделает рынок понятнее для разработчиков, заказчиков и инвесторов и снизит часть юридических рисков. "При этом многие важные детали еще предстоит определить. Например, кто будет отвечать за ошибки ИИ и по каким критериям модель признают российской. Ответы на эти вопросы должны появиться в подзаконных актах", — пояснил он.
Бери, мне не жалко
Статья 10 закона разрешает использовать общедоступные данные из интернета для обучения моделей без согласия авторов. Технический директор Егор Апрельский coMind (ООО "Лаборатория знаний") считает, что это очень важное решение, которое снимает риски с вендоров: "Компанию Anthropic обязали выплатить писателям компенсации на сумму 1,5 млрд долларов — это огромный риск для разработчика ИИ. А как „приготовить" эти данные, чтобы модель получилась качественной, — это уже квалификация разработчика. У Сбера и „Яндекса" хорошие инженеры, они сумеют эти данные правильно использовать".
Директор по стратегическим инновациям ООО "Навикон" Илья Народницкий говорит, что норма, действующая только для суверенных и национальных моделей при законном доступе к материалам, может заметно ускорить сбор учебных данных и сократить расходы на лицензии, переговоры с правообладателями и юридическую проверку. "Но вычисления, очистка и оценка данных дешевле не станут. Риск низкого качества данных, на которых модели будут учиться, реален. Интернет переполнен повторами, рекламой, ошибками и устаревшими сведениями. Поэтому результат определит качество отбора и проверки, а не общий объем собранных материалов", — сказал он.
Старший разработчик систем искусственного интеллекта ООО "Инностейдж" (Innostage) Александр Лебедев считает, что статья, прописанная в законе, — это скорее фиксация реальности, потому что модели испытывают информационный голод по данным для обучения: "И если взглянуть на те же топовые американские ИИ‑компании, то мы увидим постоянные судебные иски из‑за пиратства, незаконного использования данных для обучения. Компании готовы идти на прямое нарушение закона ради того, чтобы было на чем учить модели. Про китайских коллег я вообще молчу: они ни в чем себе не отказывают. Мы лишь фиксируем в законе существующую реальность".
https://www.comnews.ru/content/244818/2026-04-17/2026-w16/1007/ii-kuda-…
В Греции все есть
Для статуса суверенной модели нужно, чтобы разработчик был российским юрлицом, полностью контролировал цикл разработки и хранил данные в ЦОД на территории РФ (статья 6). Директор центра развития ИИ-продуктов ИТ-экосистемы "Лукоморье" Денис Романов отметил, что крупные игроки ("Яндекс" с YandexGPT, Сбер с GigaChat) уже соответствуют всем требованиям: "Имеют российские юрлица, собственные ЦОД в РФ и полный цикл разработки. Многие лидеры находятся в процессе тестирования. Кардинальных изменений им не потребуется. Однако для малых и средних стартапов эти требования создают высокий барьер входа, консервируя текущую рыночную структуру и усиливая олигополию".
Руководитель продуктов Nova AI и StarGuard AI в Orion soft (ООО "Орион") Никита Векессер считает, что крупные российские игроки ближе всех к требованиям закона, потому что у них уже есть модели, команды, инфраструктура, пользовательские сервисы и опыт промышленного внедрения ИИ. "Статус суверенной модели — это не просто „модель сделана в России". Это контроль всего жизненного цикла: разработка, обучение, эксплуатация, хранение данных в российских ЦОД, воспроизводимость процесса и документирование ключевых параметров. Технически это потребует сильной инфраструктуры, доступных вычислений, MLOps-процессов, контроля датасетов, журналирования и защиты контуров обучения и вывода модели. Организационно — нормального учета данных, документации, процедур аудита и понятной ответственности внутри компании. То есть для лидеров рынка это достижимо, но это не формальность", — сказал Никита Векессер.
Маркировка ИИ-контента: как это работает и реально ли внедрить за полгода
Старший управляющий директор ООО "Аппсек Солюшенс" (AppSec Solutions) Антон Башарин сообщил, что технически сама маркировка — задача несложная, и готовые механизмы есть: "Явная метка на уровне интерфейса и скрытая — через метаданные и цифровые водяные знаки, включая отраслевые стандарты происхождения контента. За оставшиеся полгода крупные платформы вполне способны реализовать базовый механизм. Основные вопросы лежат в разграничении ответственности и в правилах жизненного цикла метки. Первое — чья это обязанность: автора или платформы. Это ключевая развилка, которую нужно закрыть на уровне подзаконных актов. От ответа зависит вся архитектура решения".
Член правления ПАО "Группа Астра" Владимир Нелюб поведал, что практика маркировки ИИ-контента — вполне международная: "Крупные платформы дают пользователям возможность проставить простой чек-бокс при публикации и указать, что в материале использованы результаты ИИ-генерации. С другой стороны, разработчики самих моделей внедряют в выдачу цифровые водяные знаки или соответствующие метаданные. Оба решения технически известны и реализуемы в достаточно короткие сроки".
Руководитель практики защиты интеллектуальной собственности и персональных данных юридической компании "Инноправо" Сергей Афанасьев поведал, что часть 2 статьи 10 закона сформулирована таким образом, что не противоречит принципам авторского права, Гражданского кодекса и Бернской конвенции: "Фактически она вводит еще один способ использования авторского произведения теми лицами, кто правомерно владеет исключительным правом на объект авторского права. Для сравнения - ст. 1280 Гражданского кодекса устанавливает целый ряд способов использования программ без разрешения автора и согласия правообладателя теми, кто правомерно владеет экземпляром программы. И там даже есть такие варианты, как создание архивной копии программы, ее декомпилирование - все это, при соблюдении законных интересов автора/правообладателя - не считается нарушение принципов авторского права".
