Новости / сентябрь 2015
Генпрокуратура вернула следователям дело об аварии "Протона-М"

Андрей Гридасов
14.09.2015

Замгенпрокурора России Виктор Гринь отказался утверждать и направлять в суд обвинительное заключение по нашумевшему уголовному делу о крушении в июле 2013 года на космодроме Байконур ракеты-носителя "Протон-М" с тремя спутниками на борту, в результате чего государству был нанесен ущерб в 5 млрд рублей.

Таким образом, Генпрокуратура сочла, что уголовное дело было расследовано некачественно. Материалы дела уже возвращены в Следственный комитет, который возобновил его расследование. 

Следственный комитет сообщал о завершении расследования уголовного дела об аварии "Протона" с тремя навигационными спутниками "Глонасс-М" в мае 2015 года. На скамью подсудимых должны были отправиться сотрудники столичного Центра имени Хруничева, где производилась ракета: сборщик Александр Николаев и электромонтажник специзделий Денис Гришин, а также мастер-контролер Диана Гудкова. Им были предъявлены обвинения по ст. 216 УК РФ ("Нарушение правил безопасности при ведении работ"). Кроме того, обвинение по ч. 1 ст. 293 УК ("Халатность") было предъявлено начальнику военного представительства № 1653 Минобороны Марату Насибулину. 

Однако замгенпрокурора Виктор Гринь отказался утверждать обвинительное заключение по делу и вернул его обратно в Следственный комитет. 

— Я получил уведомление о том, что уголовное дело по обвинению Николаева, Гришина и Гудковой возвращено для производства дополнительного расследования. Расследование уже возобновлено. Мне также сообщили, что принятое решение я могу обжаловать, — рассказал "Известиям" адвокат Дианы Гудковой Алексей Курганов.

По его словам, следователь не объяснил ему основания, по которым Генпрокуратура "развернула" дело. По мнению адвоката, прокурорам могла не понравиться квалификация обвинения по "мягкой" статье 216 УК. 

В Следственном комитете и Центре имени Хруничева отказались прокомментировать "Известиям" ситуацию вокруг уголовного дела об аварии "Протона".  

Напомним, что серия госэкспертиз установила, что причиной аварии была нештатная работа на "Протоне-М" трех датчиков угловых скоростей. Это привело к тому, что система управления ракетой получала некорректные данные о ее ориентации в пространстве. Как выяснилось, при сборке ракеты в ноябре 2011 года датчики были установлены неверно — их перевернули на 180 градусов. 

Сами датчики производятся во ФГУП "Научно-производственный центр автоматики и приборостроения имени академика Н.А. Пилюгина" (ФГУП НПЦ АП), но устанавливаются на Ракетно-космическом заводе, входящем в состав столичного ГКНПЦ имени Хруничева. Следствие выяснило: в 2011 году именно Гришин, Николаев и Гудкова вмонтировали на ракету-носитель "Протон-М" датчики угловых скоростей в канале рыскания. 

Что касается Насибулина, то, по версии следствия, вина его заключается в том, что он распорядился исключить из соответствующего перечня так называемую военную приемку. Ранее на заводе действовала двойная система контроля — после штатных контролеров оборудование и качество сборки еще проверяла и военная приемка. По версии следствия, Насибулин руководствовался тем, что в последние годы при установке таких приборов нарушений не было, а кроме того, на предприятии прошло сокращение штатов. 

Гудкова пояснила следователям, что помимо снижения уровня контроля упразднение военной приемки привело к повышенной нагрузке на штатных сотрудников предприятия, что сказывалось на эффективности их работы.

Об этом же говорил в мае 2015 года и официальный представитель СКР Владимир Маркин. По его словам, на качество работ повлияло и то, что в 2009–2011 годах в центре произошло увеличение доли малоопытных сотрудников с одновременным ростом количества сотрудников предпенсионного возраста и все это происходило в условиях роста объема производства, увеличения количества заказов.

За время следствия Гришин и Николаев лишь частично признали свою вину. Гудкова отвергала обвинения: по ее словам, когда она принимала работу сборщиков, датчики были установлены правильно, о чем она внесла соответствующую запись в журнал. 

В апреле 2015 года Диана Гудкова подала следствию ходатайство о применении к ней амнистии к 70-летию Победы. Она могла быть амнистирована по возрасту — ей 55 лет. Кроме того, статья обвинения предусматривает максимальное наказание до трех лет лишения свободы, что также подпадает под амнистию. Однако в мае следователь по делу отказал Гудковой в амнистии, сославшись на то, что она не признает себя виновной. По мнению адвоката, таким образом следователь оказывал давление на его подзащитную, заставляя взять вину на себя. Курганов обжаловал это решение в Басманном райсуде, но проиграл. Примечательно, что прокуратура была не против амнистии для Гудковой.  Теперь он собирается обжаловать решение следователя в Мосгорсуде.  

Напомним, что "Протон-М" с тремя аппаратами "Глонасс-М" стартовал с Байконура 2 июля 2013 года в 06.38 мск. Однако почти сразу после отрыва от стартового стола ракета резко отклонилась от траектории полета, начала распадаться в воздухе и после взрыва упала неподалеку от места старта. 

Ракета и спутники не были застрахованы, поэтому бюджету был причинен ущерб в 4,4 млрд рублей. Казахстан оценил ущерб от аварии в 13,6 млрд тенге (около $76 млн). Премьер-министр России Дмитрий Медведев в августе объявил выговор главе Роскосмоса Владимиру Поповкину за ненадлежащее выполнение своих обязанностей, а 10 октября он был отстранен от занимаемой должности. Поповкин выезжал на место крушения "Протона", где отравился парами гептила и заболел. 18 июня 2014 года он скончался.  

Роскосмос проводил собственное расследование — отрабатывалась техническая версия, а также человеческий фактор. К аварии могли привести отказ оборудования космодрома, проблемы с системой управления "Протоном", неправильная установка датчиков угловых скоростей, их неверное подключение, сбой в работе двигательной установки первой ступени, прогар трубопровода подачи окислителя. 

18 июля председатель аварийной комиссии замруководителя Роскосмоса Александр Лопатин огласил официальную причину падения "Протона-М". Отчет также был направлен первому замгенпрокурора России Александру Буксману.